Главная » Файлы » Книги для детей » Сказки

Т.Александрова. Кузька у бабы Яги.
10.11.2013, 07:38
ЗИМА ЗА ДЕНЬ ПОКАЖЕТСЯ
Приснилось Кузьке, будто они с Афонькой и Адонькой играют, и вдруг Сюр с Вуколочкой тащат блин. Проснулся, так и есть -- блинами пахнет. Стол от угощения ломится.
Тут дверь при открылась, в горницу, как зеленый лист, влетел Лешик. Кузька кубарем с кровати, как со снежной горы съехал. Друзья выбежали из дому, побегали, попрыгали по мосту.
Колокольчики весело звенели.
-- Вьюга, метель, мороз, а мне хоть бы что! -- Кузька подпрыгивал, как молодой козел. -- Зима за день покажется в таком доме. Эко обилие-изобилие! Хоть зиму зимовать, хоть век вековать! Вот где насладиться да повеселиться, в тепле да в холе при этакой доле! Ах вы, люшеньки-люлюшеньки мои! Эх, сюда бы Афоньку, Адоньку, Вуколочку! Всех накормлю, спать уложу. Лежи на печи, ешь калачи, всего и забот!
Лешик слушал и удивлялся, почему дед Диадох не любит этот дом.
-- Ясно! -- рассуждал Кузька, грызя леденец -- Пироги дед не ест, щи да кашу не жалует, блинами не кормится, даже ватрушки ему не по вкусу. Чего ему этот дом любить?
-- Нет, -- задумался Лешик. -- Он не для себя не любит. Он и для тех не любит, кому и пироги по вкусу и таврушки...
-- Что? Что по вкусу? -- Кузька так и покатился со смеху.
-- Ты давеча нахваливал. Врушки, что ли, называются?
-- Ой, батюшки-уморушки! Ва-труш-ки!
-- Я и говорю, -- продолжал Лешик. -- Дед не любит, когда тут живет кто-нибудь, кроме хозяйки. Плохие предания об этом доме.
-- Предания и у нас рассказывают. Всякие: и веселые, и страшные.
-- Про этот дом предания невеселые. Но Яга тут никого не ест, даже не пробует, -- сказал Лешик. -- Зимуй себе на здоровье, не бойся Дятел тебя посторожит. А в тот дом, я уж тебе говорил, не ходи!
-- Вот еще! -- засмеялся Кузька. -- Это Белебеня куда зовут, туда и бежит.
Тут на крыльцо пряничного дома выскочила Баба Яга:
-- Куда, чадушки драгоценные? Не ходите в лес, волки скушают!
-- Мы гуляем, бабушка!
-- Ах, гули-гулюшечки мои. Гуляют гуленчики-разгулянчики!
Баба Яга прыгнула с крыльца, цап Кузьку за руку, Лешика за лапу:
-- Ладушки! Ладушки! Где были? У бабушки! Хороводик будем водить! Каравай, каравай, кого хочешь выбирай!
-- Что ты, бабушка Яга! -- смеется Кузька. -- Это для маленьких игра, а мы уже большие.
Баба Яга позвала домовенка завтракать, подождала, когда он скроется в доме, и потихоньку сказала Лешику:
-- Кланяйся от меня много-много раз дедуленьке Диадоху, если он еще не почивает. И вот еще что. Только Кузеньке об этом пока ни гугу. Принеси-ка ты сюда его забавочку-потешечку -- сундучок. То-то он обрадуется!
Потолковали -- и в дом. А в доме люлька порхала под потолком, как ласточка. Из люльки высовывался Кузька, в одной руке пирог, в другой -- ватрушка.
-- Смотри, бабушка Яга, как я высоко! Да не бойся, не упаду!
Затащил к себе Лешика, и пошла потеха: вверх-вниз, в ушах свистит, в глазах мелькает. А Баба Яга стоит внизу и боится:
-- Чадушки драгоценные! Красавчики писаные! А как упадете, убьетесь, ручки-ножки поломаете?
-- Что ты, бабушка Яга! -- успокаивал ее Кузька. -- Младенцы не выпадают. Неужто мы упадем? Шла бы по хозяйству. Или делать тебе нечего? Та изба небось по сю пору не метена.
Качались-качались, пока Лешик не уснул в люльке. Проснулся он оттого, что в мордочку ему сунулся мокрый серый комок. Лешик отпихнул его -- опять липнет.
-- Опять он тут! -- ахнул Кузька. -- Я ж его выбросил!
И сердито объяснил, что Яга, наверное, считает его грудным младенцем. Соску ему приготовила -- тюрю. Нажевала пирог, увернула в тряпочку и пичкает: открой, мол, ротик, лапушка. Домовенок при одном упоминании о таком позоре плюнул, вытер губы и совсем расстроился. Лешик тоже плюнул и вытер губы.
Вылезли из люльки -- и на крыльцо. А на ступеньке мокрый тряпичный комочек! Кузька наподдал его лаптем:
-- Ну, чего привязался? И все эта жеваная тюря попадается, все попадается. Выкину, выброшу -- опять тут. Кузька пошел проводить Лешика. Прямо на ковре, на розовом букете, опять мокрый узелочек. Тьфу! По пятам гоняется!
-- Кузька что есть сил пнул узелок лаптем. Взошли на мост, а тюря лежит-полеживает на золоченых досках. Лешик рассердился, столкнул ее в воду: ешьте, рыбы! Те, конечно, обрадовались. Им, рыбам, чем мягче, тем лучше. Да и откуда они знают, что это жвачка Бабы Яги. Небось кто такая Баба Яга, и то не знают. Съели тюрю и уплыли. А тряпку рак утащил в свою нору.

Золоченый мост давно позади, а Кузька все провожает. Лешик проводил его назад, чтобы не заблудился Потом Кузька проводил Лешика, потом Лешик Кузьку. В лесу летали снежинки. У Лешика слипались глаза. Наконец он нехотя сошел с моста, долго махал лапкой на опушке, потом исчез, пропал в лесу.
Только голос, как смешное эхо, долетал из чащи: "Кузя! Не бойся!" Но вот и голос утих. Будто никогда и не было маленького зеленого лешонка. Так, предание. То ли был, то ли нет.
Долго стоял Кузька на мостике. Дом у Яги богатый, но один на поляне. Ни других домов, ни плетней, ни огородов. Мутная река вокруг лужайки и лес, черный, голый. Вдруг домовенку почудилось, что черные деревья крадутся к мосту, хотят Кузьку схватить. Он -- стрелой к дому. И там Баба Яга встретила его с распростертыми объятиями.
Лешик вернулся в берлогу, печально поглядел на короб с сухими листьями, где когда-то спал Кузька. А может, никогда и не было толстого лохматого домовенка. Так, предание... Под листьями что-то блеснуло. Кузькин сундучок! Какая в нем тайна? Лешие не успели узнать? И Яга не узнает. Хитрая, тайком от Кузьки попросила.
Лешик запрятал сундучок получше и уснул до весны. Тут в берлогу тихо вошла Лиса. Увидела два вороха сухих листьев: большой да маленький. Лиса давно нашла Кузькину деревню. Это все куры виноваты, из-за них задержалась. Убедившись, что Кузьки нет, Лиса так же тихо ушла. А Медведь тоже искал дом, да забыл, какой, зачем и для кого. Нашел на краю леса замечательную берлогу, улегся в нее и уснул на всю зиму.
Категория: Сказки | Добавил: Токсюр
Просмотров: 254 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]