Главная » Файлы » Книги для детей » Сказки

Т.Александрова. Кузька у бабы Яги.
17.11.2013, 14:38
БАБЁНЫШ-ЯГЁНЫШ
В ту зиму Лешику и деду Диадоху снились неспокойные сны. Старый леший всю зиму видел во сне топор. А его внуку снились серые избушки на курьих ножках, гонявшиеся за ним по всему лесу. Одна все-таки сцапала его огромными птичьими лапами и сказала: "А не пора ли вставать?"
Лешик поскорее вылез из короба. Дед Диадох еще крепко спал. Была ранняя весна. Остатки снега белели на черной земле. Лешонок выбрался из берлоги, отряхнулся от приставших к нему в коробе сухих листьев -- и бегом к другу. "Ох, цел ли, жив ли? Этакий маленький породистый домовеночек, ему б расти-цвести!" -- думал Лешик, мчавшийся по весенним ручьям и лужам, мокрый, как лягушонок.
Пряничный дом сиял на поляне, как весенний цветок. Лешик скорее заглянул в окно и глазам своим не поверил, ни левому, ни правому. В кровати, укрытый всеми одеялами, на всех перинах и подушках спал Кузька. В ногах у него дремал Кот. А у кровати, на полу, -- половиком укрывшись, Кузькины лапти под головой -- храпела Яга.
Лешик сел на крыльцо. Солнце глядело на него теплым взором. Лешонок обсох. Его зеленая шкурка снова стала пушистой. А он все сидел и думал. Может, все-таки и у домовых бывает зимняя спячка? Но, услышав голоса в доме, заглянул в дверь. Кузька сидел за столом и распоряжался:
-- Не так, Баба Яга, и не эдак! Я что сказал? Хочу пирогов с творогом! А ты ватрушек напекла. У пирога творог где? Внутри. А у ватрушек? Сверху. Ешь теперь сама!
-- Дитятко милое! Пирогов-то я с морковкой тебе напекла. А ватрушечки румяненькие, душистенькие, сами в рот просятся.
-- В твой рот просятся, ты и ешь, -- грубо отвечал Кузька. -- Одно дитятко, и того накормить толком не можешь. Эх ты, Баба Яга -- костяная нога!
-- Чадушко мое бриллиантовое! Покушай, сделай милость! -- уговаривала Яга, поливая медом гору ватрушек. -- Горяченькие, свеженькие, с пылу с жару.
-- Не хочу и не буду! -- пробурчал Кузька. -- Вот помру у тебя с голоду, тогда узнаешь.
-- Ой-ой, голубчик мой золотенький! Прости меня, глупую бабу, не угодила! Может, петушка хочешь леденцового, на палочке?
-- Петушка хочу! -- смилостивился Кузька.
Баба Яга побежала из избы и так торопилась, что не заметила Лешика, прищемила его дверью и полезла на крышу снимать леденцового петуха (он был вместо флюгера). Лешик пискнул, угодив промеж косяка и двери, но Кузька не заметил друга.
А с крыши слышалось:
-- Иду-иду, мой золотенький! Несу-несу тебе петушка, мой цыпленочек!
Кузька сидел напротив Кота и был гораздо толще его. Макал оладушки в сметану, запивал киселем, заедал кулебякой.
-- Я сварю-напеку такого-эдакого, чего никто не видал и не едал. А видели бы, иззавидовались.
Кот ел пышки с начинкой. Они с Кузькой ухватились за одну особенно пышную пышку, молча потянули каждый к себе. Кузька хотел стукнуть Кота, но увидел Лешика, бросил пышку, заерзал на лавке:
-- Садись, гостем будешь.
-- Здравствуй, здравствуй, изумрудик мой зелененький! Каково спал-почивал? Что так рано встал? Дедуленька небось разбудил, послал внука к старой бабуленьке. Не ждали мы тебя в такую рань, -- пропела Баба Яга, внимательно разглядывая лешонка
-- Дедушка еще спит. Я сам прибежал, -- рассеянно ответил лешонок, узнавая и не узнавая друга.
Кузька стал похож на гриб-дождевик, "волчий табак", а ручки-ножки как у жука. Лешик говорит, а Кузька позевывает или -- хлюп-хлюп -- тянет чай из блюдца.
Вдруг он оживился, поругал Бабу Ягу: что, мол, за безобразие, неужто ничего повкуснее нельзя придумать, смотреть на еду противно. Проворчал и на Кота: разлегся, такой-сякой, чуть не пол-лавки занял. Потом Кузька задремал и храпел во сне совсем как Баба Яга.
Проснулся, на друга и не глядит. Только Кот глянул на лешонка и зевнул, широко раскрыв розовый рот. А Кузька валяется на полу посредине избы, машет руками-ногами и привередничает:
-- Не хочу! Не буду!
Баба Яга бегает вокруг, уговаривает:
-- Кушай, поправляйся! Этого попробуй, пока не остыло. Того отведай, пока не растаяло.
Уложила домовенка в люльку, баюкает. Кузька сосет тюрю. Может, это и не Кузька вовсе? Может, Яга его подменила? Съела настоящего в другом доме или спрятала, а это какой-нибудь Бабеныш-Ягеныш балуется. И думать не думает, и говорить ему лень, и слушать. А ну-ка, слыхал ли он что-нибудь про Афоньку, Адоньку, Вуколочку?
Заговорил про них Лешик, и оживился Кузька, голову из люльки высунул.
-- Это еще что за Афоньки-Адоньки? -- вмешалась Баба Яга -- Небось слаще морковки ничего не ели, ни ума у них, ни разума. Не нужны они нам, чучела такие-сякие!
-- Хи-хи-хи! Чучелы! -- пропищал Кузька, и Лешику стало страшно
-- А где ж волшебный сундучок, Кузенькина радость? -- пропела Баба Яга, покачивая люльку. -- Или вы с дедом Диадохом забрали себе чужое имущество? Я уж и то подумала: слетаю, мол, сама принесу. Нельзя грабить деточек, нельзя!
Кузька в люльке с тюрей во рту промямлил:
-- Отдавай мой сундук сей же час, чучело зеленое! Ты -- вор, и твой дед -- разбойник! -- И Кузька заснул.
Тюря упала на пол. Яга кинула ее в печь, в огонь, поглядела на Лешика:
-- Сам сбегаешь за сундучком или мне, старой, свои косточки тревожить?
Категория: Сказки | Добавил: Токсюр
Просмотров: 664 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]